Цитирование:

Дьяченко Т. М. (2003) Последствия насилия в воспитании/ Воспитательная работа в начальной школе: идеи, опыт, перспективы. Материалы региональной научно- практической конференции. Мурманск.24-25 марта 2003г. Отв. редактор И.А. Мещерова/ Мурманский государственный педагогический университет. Мурманск,Том 1, с.107-110

Последствия насилия в воспитании

Доклад на региональной научно-практической конференции «Воспитательная работа в начальной школе:идеи, опыт, перспективы»24-25 марта 2003. Мурманск.

  

Идеи гуманизации и демократизации являются сегодня основными идеями развития педагогической теории и практики. Законом об образовании Российской Федерации провозглашается гуманистический характер образования, приоритет общечеловеческих ценностей, свободное развитие личности. Но в советское время с позиции общечеловеческих ценностей декларации расходились с реалиями. Права личности, а часто и сама жизнь попирались. До сих пор это отражается на системе образования. Вся система современного образования в России построена на насилии, психологическом давлении учителя на ученика, администрации школы на учителя, администрации города на администрацию школы, вузовских требований к абитуриентам на систему среднего образования. 

Насилие в школе обнаруживается в двух формах. Во-первых, оно проявляется как авторитарный стиль общения учителя с учеником. Во-вторых, это  непосильные требования современных программ, направленных в основном на развитие  интеллекта. [2]

Если программу и школьные требования отменить невозможно, то ненасильственный стиль общения с детьми – это для учителя вполне доступно.

Согласно определению  словаря Ожегова насилие - это: 1. Применение физической силы к кому-либо; 2. Принудительное воздействие на кого-либо; 3.Притеснение, беззаконие.  Рассматривая проблему домашнего насилия,  норвежская  исследовательница Ева Линдгрен определила несколько уровней насилия: от  недооценки роли и значимости личности до физического и сексуального насилия. Адаптируя результаты ее исследования на русской выборке, мы провели анкетирование женщин, с целью определить, какой из видов насилия является в нашем обществе наиболее болезненным для жертвы. Самыми болезненными оказались, также, как и во всем мире, - физические и сексуальные формы. Однако такие действия как недооценка роли и значимости личности стоят, чуть ли не в середине списка форм насилия, т.е. гораздо выше, чем зарубежом. В нашем исследовании уровни распределились следующим образом:
1. Насмешки, ирония, высмеивание недостатков,
2. Контроль в сфере привязанностей и симпатий;
3. Контроль в сфере интересов;
4. Игнорирование, бойкот;
5. Недооценка роли, значимости личности;
6. 1) Экономический контроль, 2) Внушение чувства вины;
7. Оскорбления; 8.Шантаж или внушение чувства страха;
8. Территориальный  контроль;
9. Физическое насилие;
10. Сексуальное насилие.

Уровни насилия распределяются в соответствии с силой эмоциональной реакции жертвы. Чем выше уровень насилия, тем более сильна негативная эмоциональная реакция.

Здесь значение имеет  не столько сведение этих форм поведения в иерархическую систему, сколько осознание того, что любой из указанных способов принуждения, а не только физическое воздействие, является насилием. Надо ли говорить, что все указанные формы поведения взрослых по отношению к детям (за исключением двух последних) являются нормальными воспитательными методами в сознании родителей и педагогов. Однако такие методы имеют определенное воздействие на психическое состояние, умственное развитие, поведение ребенка, а также его будущую судьбу.                          

Я, как кризисный психолог, в своей практике сталкивалась как с людьми, прибегающими к насилию, так и с жертвами. Рассматривая различные случаи и те изменения, которые происходят с людьми в ходе кризисной терапии, можно выделить следующие причины насилия и их последствия. Ребенок, подвергаясь или наблюдая насилие (в том числе и наказание, давление, контроль), глубоко эмоционально переживает эту ситуацию. В этот момент вся ситуация, все чувства, слова  записываются в подсознание. Согласно Э. Бернсу, ситуации записываются как на магнитофонную пленку, а затем воспроизводятся при сходных условиях.[1] Таким образом, записывается  одновременно две роли: активная роль агрессора и пассивная роль жертвы.  Как же происходит выбор социальной роли у людей с однотипными записями в подсознании? Почему один выбирает активную роль, а другой пассивную? Видимо, это зависит от физического  потенциала, или от типа нервной системы. Ребенок  более крепкий физически, с сильным типом нервной системы выберет роль агрессора, т.к. он в состоянии с ней справиться. Он, как правило, бунтует против родительской власти, конфликтует со сверстниками, всю свою накопленную агрессию выплескивает вовне. Ребенок астеничный, слабый, не способный к сопротивлению становится жертвой. Он не сопротивляется насилию родителей,  послушно выполняет их директивы. Такой  ребенок очень удобен, не доставляет хлопот при воспитании. Как правило, все хлопоты связаны с его слабым здоровьем. А болеет такой ребенок  потому, что вся подавленная агрессия, все невыраженные эмоции разрушают его организм. Здесь агрессия направлена вовнутрь, на саморазрушение.  Программа жертвы глубоко внедряется в подсознание и буквально притягивает к себе обидчиков. Причем в ситуациях, когда противник слабее, такой человек переходит в активный режим, в роль агрессора, поскольку подсознание содержит обе роли. Именно по причине своей более слабой конституции по сравнению с мужчинами, женщины чаще оказываются в роли жертвы.

Но не только физиологические различия определяют выбор роли. Большое влияние имеет общественное сознание, социальные стереотипы иерархии отношений. Женщины и девочки реже выбирают агрессивные роли не только из-за гормональных различий, но в большей степени из-за стереотипов общества: женщинам предписывается быть более пассивными и терпеливыми, а мужчинам - активными, агрессивными и энергичными.

Женщина, жертва насилия, сама становится агрессором по отношению к своим детям,  как более слабым существам, если, конечно, она не выберет путь подавления своих эмоций в виде соматического заболевания или не обратится за помощью к специалисту, который поможет ей освободиться от негативного заряда. Становясь агрессором по отношению к детям, мать или учительница, таким образом, запускает следующий цикл воспроизводства насилия.

Существуют и другие  социальные факторы стереотипной иерархии отношений, которые определяют выбор роли: это возраст, социальный статус, расовая принадлежность. Человек на более низкой ступени  этой лестницы чаще становится жертвой, когда вступает в конфликт с человеком, стоящим на более высокой ступени. [3]

В результате переработки этих детских впечатлений, удаления из них эмоционального заряда, у человека - агрессора пропадает желание прибегать к  насилию, давлению, контролю  над окружающими, а жертва расстается со своей виктимностью и приобретает чувство собственного достоинства, уверенности в себе. И те, и другие просто перестают попадать в ситуации под названием "насилие". Такой результат терапии является доказательством того, что потребность в насилии и виктимность - это не природные качества, а результат прошлого опыта, а также то, что насилие, даже на самом низком уровне, никогда не проходит бесследно.

Можно представить, что во время насилия внутри у человека как бы сжимается внутренняя пружина, сила давления которой, обязательно должна найти выход либо через неадекватное поведение, либо через болезнь. Таким образом, пружина либо выстреливает, производя разрушительные действия вовне, либо сдавливает внутреннюю среду, производя разрушения внутри.

Давление со стороны взрослых  заставляет ребенка защищаться. Естественно, все силы уходят не на то, чтобы развиваться и исправляться, а на сдерживание давления. Никакие нотации, произносимые с чувством гнева, не заставят меняться ребенка в лучшую сторону. Они только создают записи страха, стыда и вины – эти основные чувства, с помощью которых  ребенок в дальнейшем становится неуверенной в себе, легко управляемой марионеткой. Во время авторитарного управления взрослые, чаще всего родители, берут управляющую и регулирующую функцию лобных долей ребенка на себя. Внутри собственного блока управления такой марионетки ничего своего не формируется. Поэтому, выйдя из-под власти родителей, подросток чаще всего оказывается в дурной компании. В таких компаниях отношения иерархизированы, как пирамида, и всегда нужны «шестерки» без царя в голове. Если не окажется такой дурной компании, то появится другой человек-манипулятор, который заменит родительский контроль.

Еще одно последствие насилия в воспитании – это лень ребенка. Родители думают, что они давят на свое чадо из-за того, что он ленив. На самом деле, все наоборот. Он ленив из-за того, что на него давили. Результат моей психотерапевтической практики показал, что лень – это хорошо забытый страх. Сначала ребенок боится осуждения, затем он отказывается делать то, за что его осуждали. Затем он забывает свой страх. Потом взрослые внушают ему: «Ты лентяй», и этим программа нежелания что-то делать  запечатывается в подсознании на всю оставшуюся жизнь, в течение которой человек усиленно и тщетно борется с ленью, либо трудится под действием страха в той области, в которой его осуждали в детстве. В той области, где его хвалили и поддерживали, человек работает весело, с энтузиазмом, не прикладывая особых волевых усилий. Распростившись со страхом в результате терапии, человек приобретает дополнительную энергию, которая была закапсулирована в страхе, и начинает активно действовать. Лень – это недостаток энергии, той энергии, которая идет на обслуживание  негативных чувств (страха, стыда, вины) и на те усилия, которые помогают  забыть их.

Грубое насилие, такое как придирки, упреки, крик, раздражение, побои родителей, т.е. все действия, вызванные разрушительными чувствами, можно сравнить со  стрелами, направленными на слабую защитную оболочку ребенка. Нарушая целостность  границы Я, родители пробивают эту оболочку,  внедряя  разрушительные чувства внутрь существа. В образовавшуюся брешь, излучающую негативные чувства, по принципу подобия устремляются все пороки социума – наркотические зависимости, делинквентные тенденции. Эти пороки притягиваются к пробитому ребенку, как к магниту. 

Самые страшные последствия насилия в воспитании – это детские суициды. Многочисленные исследования в этой области показывают, что основное чувство, которое движет подростком, решившим свести счеты с жизнью, это чувство вины. Обычно это вина за то, что он не соответствует ожиданиям родителей. Чувство вины очень часто используется взрослыми, чтобы добиться от ребенка желаемого результата. Это чувство - очень болезненный для ребенка, но очень эффективный рычаг  управления. Однако когда чувство вины достигает своей критической массы, у ребенка создается ощущение того, что нет выхода, ему никогда не удастся стать хорошим. Если  нет выхода – нет будущего, тогда человек может решиться на самое страшное.

Однажды ко мне на прием в Кризисный центр молодая женщина 23 лет. Она пришла после третьей попытки суицида. На шее был красный след от веревки. Основной мотив суицидного поведения, который называла женщина – это чувство, что она не справляется с жизнью. Она не способна воспитать ребенка, правильно тратить деньги, готовить, найти хорошую работу, она ничего не успевает по дому. Такое состояние имело хронический характер и, начиная с подросткового возраста, суицидные мысли периодически появлялись. В процессе терапии мы вышли на причинную ситуацию, т.е. ситуацию, которая создала в психике женщины комплекс вины и ощущения, что она не справляется с жизнью. Этой ситуацией оказались ее неуспехи в первом классе. У девочки не получалось писать красиво палочки и крючки. Она все делала медленно, не успевала за своими одноклассниками. Хотя интеллект  был выше среднего, устные предметы она схватывала на лету, но из-за некрасивого почерка она ощущала себя неуспевающей. За это ее ругала и била мама, наказывала учительница, над ней смеялись одноклассники.

После работы над  ситуацией в первом классе, женщина стала более активна, уверенна, спокойна в обращении с ребенком, появилась энергия на то, чтобы заниматься домашними делами, и, наконец, она нашла новую работу. Появилось ощущение, что она все успевает. Суицидные мысли покинули эту молодую женщину. Уже два года подобного состояния не наблюдалось.

Насилие в воспитании младших школьников – очень распространенное явление. Это очень легко проявлять власть над  маленькими беззащитными детьми, т.к. они не понимают, что с ними делают и без всякой критики принимают учителя. Они еще не проявляют протеста, как это свойственно подросткам. Но это время – когда внутренняя пружина начинает сжиматься. Когда и куда она выстрелит?  Кто расплатится за это насилие и какова цена?

 

 

Литература

  1. Бернс Р.. Развитие Я-концепции и воспитание. М., «Прогресс», 1986.
  2. Дьяченко Т.М.. Позитивная педагогика как альтернатива насилию в образовательном процессе. Материалы Международной научно-практической конференции «Детство в эпоху трансформации» Мурманск.2002.
  3. Dyachenko T. Boys’ Violence toward girls in SAchool Groups in Russia. /Gendered and Sexualised Violence in Educational Enviroments. Edited by Vappu Sunnari, Jenny Kahgasvuoa and Mervi Heikinen. Oulu University Press. Oulu 2002